Деньги по ведомости и с разрешения: как работали банки Тверской губернии весной 1918 года
Весна 1918 года стала для банков Тверской губернии временем жёсткой регламентации и постоянного дефицита. Денег не хватало всем – предприятиям, учреждениям, рабочим и самим банковским служащим. В этих условиях финансовая система всё больше переходила от привычных операций к режиму строгого контроля и ручного управления.
Сегодня в рамках цикла "Деньги и время: история банковского дела Тверского края" на ТИА мы совместно с Тверским отделением Банка России рассказываем о том, как в первые месяцы советской власти была выстроена новая система выдачи денежных средств, почему наличные постепенно уступали место безналичным расчётам и как на практике проходила национализация банков в уездных городах губернии.
16 февраля 1918 года в Тверской губернии была введена специальная инструкция по выдаче денег. Теперь любое лицо, учреждение или предприятие обязано было за 48 часов уведомить финансовый отдел о намерении получить средства из банка. Для выплаты заработной платы требовались подробные ведомости, для других операций – оправдательные документы, заверенные рабочими комитетами, профессиональными или иными "демократическими" организациями. Крупные предприятия должны были ежемесячно представлять сметы будущих расходов и отчёты за прошлый месяц – и всё это с обязательными визами фабрично-заводских комитетов.
Однако даже при полном соблюдении всех требований деньги выдавались с трудом и далеко не в полном объёме. Показателен пример товарищества братьев Коняевых. По смете на вторую половину февраля и март 1918 года предприятию требовалось более 559 тысяч рублей. Документ был подписан директором и рабочим комитетом, однако в резолюциях банка отказы следовали по целому ряду статей. Так, расходы на жалованье директорам и выплаты пайщикам были отклонены полностью – с формулировкой "отказать и конфисковать". В итоге утверждённая сумма сократилась до 205 тысяч рублей, которые выдавались небольшими частями, примерно раз в неделю.
Эти документы наглядно отражают изменения хозяйственной политики: усиливался контроль над "капиталистическими" доходами, а из-за нехватки наличности всё активнее внедрялись безналичные расчёты. Даже там, где деньги выделялись, их часто выдавали крупными купюрами, что создавало дополнительные трудности при выплате зарплат рабочим.
Параллельно усиливался контроль над операциями с ценными бумагами. Уже в январе 1918 года в Твери было установлено, что купоны подлежат оплате только с разрешения комиссара банка и лишь на сумму до 50 рублей, причём при рассмотрении вопроса учитывалось, у кого именно находятся бумаги. Позднее, в соответствии с декретом СНК, была проведена аннуляция процентных бумаг. Владельцам небольших сумм обещали перечисление средств на счета и сберкнижки, а малоимущим – выдачу ссуд, однако для крупных держателей компенсация оставалась под вопросом.
В уездных городах положение было ещё сложнее. В Кашине операции Московского банка проводились только с разрешения финансового комиссара и под постоянным наблюдением специального уполномоченного. Общий объём операций иногда не превышал ста рублей в неделю – это считалось одним из лучших показателей по губернии.
Нехватка денег заставляла местные власти искать экстренные меры. В городах вводились чрезвычайные налоги на зажиточные слои населения, а при неуплате допускались обязательные общественные работы. Одновременно предпринимались попытки расширить сеть банковских учреждений: в Вышнем Волочке и Бежецке обсуждалось создание Народных банков при уездных казначействах и ходатайства о получении крупных кредитов из центра.
Весной 1918 года начался новый этап перестройки банковской системы. Государственный банк был преобразован в Народный банк, а в губернии выделили банковское дело в самостоятельную сферу управления. Появилась должность комиссара по банковским делам, была создана специальная "дружина по национализации банков", которая занималась учётом наличных средств, проверкой хранилищ, контролем операций и отбором персонала.
В ходе её работы отделения коммерческих банков в уездных городах постепенно превращались в отделения Народного банка, а их операции планировалось объединить с казначействами. Смысл этих мер виделся в усилении контроля, наведении дисциплины и расширении доступа к кредиту – уже не только для обладателей капитала, но и для более широкого круга хозяйствующих субъектов.
Так в условиях разрухи, дефицита и жёсткого контроля формировалась новая модель банковской системы Тверской губернии – переходная, противоречивая и во многом вынужденная.
Комментарий эксперта
Можно ли сказать, что весной 1918 года банки в Тверской губернии перестали быть просто финансовыми учреждениями и фактически превратились в инструмент хозяйственного и социального контроля?
Отвечает главный эксперт, экскурсовод корпоративного музея Тверского отделения Банка России Галина Макарова.
Да, весной 1918 года банки в Тверской губернии действительно перестали быть просто финансовыми учреждениями и превратились в мощный инструмент хозяйственного и социального контроля со стороны большевистской власти. Это было прямым следствием Декрета СНК РСФСР от 14 декабря 1917 г. "О национализации банков". Однако полное воплощение в регионах произошло именно весной-летом 1918-го, когда Наркомфин и местные Советы взяли под жесткий контроль все финансовые операции.
В Твери и уездах (например, в Торжке, Ржеве, Кашине) бывшие частные банки – вроде Тверского земского банка или отделений Петербургского коммерческого банка – были объединены в единую сеть. Их функции радикально изменились.
Хозяйственный контроль. Банки стали распределять средства только по указанию местных исполкомов. Без "контроля" (справки от Советов) невозможно было получить средства на производство или торговлю. Это парализовало частный сектор и подчинило экономику "военному коммунизму".
Социальный контроль. Через банки проходило начисление зарплат, пенсий и пособий рабочим. Советские власти использовали их для черного списков "саботажников" и кулаков – отказ в обслуживании становился инструментом репрессий.
Архивы Тверского облисполкома фиксируют случаи, когда банкиры (теперь "уполномоченные") докладывали о "непокорных" гражданах. Например: В апреле 1918 г. Тверской губернский комитет по национализации банков издал приказ № 15, обязывающий все учреждения проверять клиентов на "лояльность". Это не просто формальность – реальный рычаг для подавления сопротивления.
В итоге банки стали "щупальцами" диктатуры пролетариата на местах, где армия еще не полностью контролировала ситуацию. Без этого механизма "красный террор" и продразверстка были бы менее эффективны.
Фото и справочный материал предоставлены Тверским отделением Банка России.
Напомним, в прошлом выпуске мы рассказывали, как отделение Госбанка в Твери работало в 1917–1918 годах, с какими трудностями столкнулись его служащие и почему даже масштабные организационные преобразования не могли решить главную проблему – отсутствие денег в системе.
Мы в МАХ: присоединяйтесь!
Источник:
